В Алтайском крае в селе Завьялово медсестру Наталью Швиндт после жалоб на условия труда начали травить на работе. Как рассказали в профсоюзе «Действие», в мае 2024 года у ее мужа нашли онкологическое заболевание, удалили глаз. И с тех пор Наталья вынуждена была брать подмены, чтобы ухаживать за мужем и посещать врачей в Барнауле — это в 250 км от села.
Коллеги входили в ее положение и шли навстречу, подменивались. Но руководству это не понравилось: ранее Наталья жаловалась на нарушение своих трудовых прав. По формальным основаниям ее уволили осенью 2024 года — пришлось восстанавливаться через суд. Но ее решили «дожать»: гонения продолжились, к ним подключили часть коллектива. От Натальи начали скрывать график работы, обвиняли в краже перчаток, запрещали сотрудникам с ней общаться. После Наталья узнала, что ее снова хотят уволить.
То же самое произошло и в Амурской области. Как рассказала «Региональному аспекту» Анастасия из Архаринской районной больницы, она до 2024 года работала старшим фельдшером на станции скорой.
— Потом надоело мне это старшинство, платили за него всего 8 тысяч, а нервотрепки до самого горла. Еще и двое маленьких детей. Сначала новый старший фельдшер убрала у меня экстренные вызовы — когда можно было работать из дома, и в случае ЧП, ДТП и тому подобного, можно было экстренно выехать из дома. Потом меня обвинили в том, что я взяла стойку для капельниц в одной из машин скорой, якобы маму свою я капала. В общем я из самого лучшего работника стала самым конченым человеком, — говорит Анастасия.
С тех пор ее регулярно стремились обвинить в любых проступках: то она не положила использованную ампулу от наркотического препарата, то на нервах разбила ампулу феназипама. После последних претензий ее и уволили, хотя такие случаи могут произойти в любой больнице и обычно ампулы списывают. При этом на станции всего пять фельдшеров.
— Когда принимали у меня форму, смотрели мои сумки, выхватывали, проверяли, не украла ли я чего. Хотя я никогда ничего не крала. Унижали всячески, я была в разбитом совершенно состоянии. Для меня это было так унизительно. Хотела устроиться в дом престарелых — но им уже позвонили и меня на работу не взяли.
Анастасия обратилась в суд, но кампанию против нее не прекратили: писали очерняющие письма в прокуратуру. Суд ее восстановил, но на работе ей были не рады. Анастасия объясняет, что выбора у нее не было: работать нужно, у нее с мужем ипотека. Во второй раз ее уволили за отказ подписать договор о полной материальной ответственности — ее и еще одного фельдшера. После проверок трудовой инспекции, прокуратуры и минздрава. Анастасию снова восстановили на работе, главврача сняли с должности.
— Но я так понимаю, что я до сих пор под присмотром. Как мне сказали, я смутьянка. Была хорошая девчонка, а навела смуту. Смуту! Что мне стоило это пережить. У меня сад в 150 метрах от дома, а я закроюсь с головой шубой и веду ребенка, такой стыд был. Они подписи собирали, говорили, что я всех подставляла. И это на весь поселок! — говорит Анастасия. Она добавила, что теперь еще и пошла учиться: поступила на юриста.
Как объяснил «Региональному аспекту» сопредседатель профсоюза «Действие» Андрей Коновал, такая ситуация «общепринятая практика» по всей стране, и в районных больницах, и в больших городах.
— Сама система здравоохранения выстроена таким образом, что не может работать без нарушений, в том числе трудовых прав. Работодатели понимают, что если дадут слабину, то и другие работники начнут добиваться исполнения трудового законодательства в полном объеме. Поэтому для них первоочередная задача — не допустить бунта и разобраться с неугодным работником. Негативно реагируют на создание профсоюзов по этой же причине.
К такой травле нередко подключаются и другие работники: из страха перед начальством, чтобы не нажить себе проблем, говорит Коновал. Кроме того, столкнувшиеся с таким отношением медики не могут себя защитить: их зарплата просто не позволяет обратиться к юристам. При такой ситуации Коновал рекомендует фиксировать на диктофон все разговоры с начальством, не подписывать сходу каких-то бумаг, пока их не оценил специалист. Также максимально нужно фиксировать нарушение своих прав: докладными, например. Запросить все должностные инструкции и трудовой договор, чтобы четко их знать.
Подобные прецеденты в Сургуте, добавляет Коновал, закончились суицидом двух медсестер. Одно дело удалось довести до расследования о доведении до самоубийства, виновную старшую медсестру приговорили к условному сроку.
Фото: Архаринская районная больница, соцсети Андрея Коновала.
