Время на прочтение: 15 минут(ы)

Чтобы она улыбнулась

Геолог из свердловского Кировграда объяснил, почему продолжает выходить на уличные пикеты, несмотря на неоднократные штрафы

За два дня до Нового года в семь утра в дверь квартиры геолога Дмитрия Рыкова из свердловского Кировграда постучали. Он тогда уже проснулся: к восьми на работу, сына надо было будить в школу. Сначала подумал — соседи, но на пороге стояли пятеро мужчин: двое в штатском, трое в форме. Один из них протянул постановление на осмотр квартиры — для поиска экстремистских материалов. Затем пятерка протопала в комнату, уличной обувью по ламинату.

Полиция пришла к активисту после резонансного пикета, во время которого он держал в руках плакат со словами детской песни «Пусть всегда будет солнце!». В декабре 2025-го об этой акции написали многие медиа. Их внимание стало для Рыкова неожиданностью: ведь он публично выступает против войны в Украине с марта 2022 года. А еще регулярно выходит на уличные акции в поддержку политзаключенных. И это — несмотря на неоднократные задержания и штрафы.

«Региональный аспект» рассказывает его историю.

«Все уже просто устали»

В день «осмотра» 29 декабря полицейские провели в квартире Рыкова около двух часов. Вели себя «очень корректно», говорит Дмитрий. Один из силовиков в штатском прочитал лекцию об опасности занятий «экстремистской деятельностью». Ничего крамольного, впрочем, не нашли.

— Единственное, за что зацепились — телеграм-канал [президента Украины Владимира] Зеленского. Но это официальное лицо, почему бы и нет? А так у меня много каналов — по кулинарии, разные развлекушки для ребенка… Есть и Z-каналы. Во-первых — чтобы было. Во-вторых, я их иногда читаю: когда там начинают ныть, значит, событие точно произошло.

Жена в тот день ночевала у тещи. Сын все время просидел у себя в комнате, играл в «Тетрис». Визит силовиков воспринял спокойно. Только когда все ушли, спросил, кто были эти люди. Дмитрий ответил, что приходили «из-за плохого поведения»: «Будет у тебя плохое поведение в школе, к тебе тоже придут».

По манерам полицейских Рыков решил, что люди к нему наведались непростые. На собственном опыте он вывел принцип: чем человек вежливей, тем он «серьезней». Ушли мужчины с напутствием: «шуточки кончились», и с «оппозиционной деятельностью» пора заканчивать.

Визит силовиков Дмитрий связывает со своим последним пикетом. 13 декабря он вышел на площадь 1905 года в Екатеринбурге с плакатом, на котором были строки из советской детской песни: «Тише, солдат, слышишь, солдат, — люди пугаются взрывов. Тысячи глаз в небо глядят, губы упрямо твердят: “Пусть всегда будет солнце!”». Тогда фото его пикета перепостили многие федеральные медиа, хотя до этого его активность привлекала внимание лишь региональных СМИ.

Дмитрий простоял полтора часа. Потом приехала патрульная машина, к Рыкову подошли четверо полицейских.

— Все никак не пойму — зачем в задержании столько людей участвует? — недоумевает он. — Я бы и с одним пошел…

В первое время после начала войны, вспоминает собеседник, многие вели себя агрессивно и возбужденно, сейчас даже задержания стали «надоевшей рутиной»:

— Один из полицейских все ворчал, что у него последняя смена перед отпуском, а он вынужден со мной возиться, — вспоминает Рыков. — Мне кажется, все устали. Устали полицейские, судьи, прокуроры, рядовые граждане, сторонники всех возможных политических взглядов. Все просто ждут, когда уже это закончится.

*^{Поделка сына. Поверх — наклейка: «Усталь»}*

За неделю до этого силовики уже задерживали Дмитрия. В пятый раз. Он тогда стоял на той же площади со строками из стихотворения Маяковского на плакате: «Война — это ветер трупной вонищи. Война — завод по выделке нищих. Могила безмерная вглубь и вширь. Голод, грязь, тифы и вши». Было холодно, дул сильный ветер, шел снег.

За оба пикета Рыкова позже осудили по статьям о дискредитации армии. За пикет со стихами Маяковского судья Екатерина Гейгер назначила Дмитрию штраф в 49 тысяч рублей — это почти максимальная сумма по статье 20.3.3 КоАП. За акцию с советской песней судья Ольга Трапезникова присудила ту же сумму.

Единственным отличием двух однотипных заседаний было то, что в одном из них оценку поступкам Рыкова дал ветеран боевых действий в Украине Егор Горшунов. Указал, что активист «подрывает авторитет Вооруженных сил Российской Федерации и формирует у окружающих ложное представление о целях российской армии». Ранее он уже выступал в аналогичной роли в деле уличного музыканта Евгения Михайлова, который поддержал петербургскую группу «Стоптайм» i .

Штрафы активист принципиально не платит, впрочем, потом они все равно автоматически списываются с его зарплатой карты.

— Представляю, куда пойдут мои деньги, но лучше бы они их на ремонт в помещениях судов потратили, — иронизирует активист. — На последнем заседании я сидел в тесной комнате за какой-то школьной партой и смотрел на флаг с кривым древком. Флагшток был сделан буквально из черенков от двух швабр, соединенных втулкой. Я деревенский парень, руками привык работать, у меня глаз наметан.

«Подумал, что у меня бред»

Дмитрию Рыкову 41 год. Он родился в Лёвихе, некогда крупном шахтерском поселке в тридцати километрах от Кировграда. У семьи было подсобное хозяйство: огород, коровы, курицы. Лето проходило в заботах, надо было косить, окучивать, пропалывать. Несмотря на это, детство, которое пришлось на конец 80-х — начало 90-х, Дмитрий вспоминает с улыбкой:

— Славное было время. Ходил с друзьями на секцию баскетбола, кружок «Умелые руки», гитарный кружок. По выходным — в турпоходы по окрестностям. Учился играть на баяне у отца, до сих пор могу сыграть и Высоцкого, и «Пусть всегда будет Солнце!»

После школы Дмитрий пошел учиться на геолога. Несколько лет ездил в экспедиции на Дальний Восток. В 2009 вернулся на Урал, устроился на горнодобывающее предприятие, поселился в Кировграде.

Политикой большую часть жизни не интересовался.

— Присоединение Крыма, например, я счел важным событием. Отнесся к нему в целом положительно. Страна приросла территориями! — грустно вспоминает Рыков.

Однако захотелось разобраться в вопросе получше. Дмитрий начал читать оппозиционные каналы, смотреть ролики на Ютубе и передачи на «Дожде». Постепенно «пришло осознание».

Начало войны вызвало шок.

— Я тогда болел коронавирусом. Когда увидел эфир на «Дожде» решил, что у меня бред, такого в реальности XXl века просто не может быть.

Когда болезнь отступила, Дмитрий вышел с плакатом «Нет войне!» к Вечному огню в Кировграде (в марте 2022 года в России еще проходили протесты против войны). По воспоминаниям геолога, некоторые прохожие выражали одобрение, фотографировали плакат. Только один человек заявил Дмитрию, что своими действиями он поддерживает «нациков» и выступает против «наших пацанов». Полиция в тот день пикетом не заинтересовалась.

Начало войны в Кировграде встретили с воодушевлением, рассказывает Рыков. В городе состоялся автопробег в поддержку вооруженных сил РФ, по улицам проносились машины с триколорами и флагами ВДВ, сидящие в них люди кричали в открытые окна «Ура!». Но затягивание войны отчасти погасило энтузиазм. Мобилизацию встретили уже «встревоженно». Правда, рассказывает Дмитрий, один его знакомых сам позвонил в военкомат — поинтересоваться, есть ли на него повестка. В результате отправился на войну, был ранен под Херсоном, комиссован.

— Как я понимаю, сейчас такое практически невозможно, с фронта не отпускают даже очевидных инвалидов… — комментирует собеседник.

Мы встречаемся с ним в центре Кировграда. Дмитрий стоит рядом с Вечным огнем и памятником Родине-матери. Шапку-ушанку держит в руках — снял в знак почтения перед погибшими в Великой Отечественной войне, которую считает «справедливой», освободительной, хоть и не может называть Великой («Как трагедия может быть “великой”?»). За его спиной из громкоговорителя Детского дома творчества доносятся анонсы мероприятий вперемежку с рекламой службы по контракту.

— Зарплаты на предприятии i не очень большие, но достойные, так что на контракт у нас не особенно стараются идти, — говорит Дмитрий.

По его наблюдениям, люди записываются «под влиянием момента»: у кого бизнес погорел, а кто с женой поругался и идет «назло».

Недалеко от Вечного огня есть улица Декабристов. На ней — два серые кирпичные пятиэтажки, бывшие общежития для работников завода. На зданиях сохранилась советская мозаика. На первом доме изображены две девочки, одна сидит на земле, другая простирает руки к лучам солнца. На втором — женщина, обращена лицом к девочкам, на ее ладонях — языки пламени. На первом рисунке написано «Миру», надпись на втором завершает послание — «…мир!»

— Я когда-то сфотографировал эти надписи на телефон, — говорит Дмитрий и усмехается: — Потом удалил от греха подальше.

«Мы вас понимаем, но у нас инструкция»

После двух выходов в Кировграде Дмитрий решил проводить пикеты в Екатеринбурге. Город почти столичный, много либерально настроенных граждан, объясняет активист. По словам Дмитрия, здесь он всякий раз чувствует одобрение: прохожие показывают большой палец, проезжающие мимо машины порой сигналят. Но и полиция — более внимательна.

Первый раз Дмитрий вышел с тем же плакатом, что и в Кировограде: «Нет войне!» на куске обоев. Полицейские, как ему тогда показалось, не знали, что с ним делать, долго кому-то звонили. В результате за пикетчиком приехал «целый автобус — высокий такой, похожий на междугородний». Внутри находилось с пару десятков сотрудников полиции — правда, в задержании они не участвовали, занимались какими-то своими делами. Силовики вели себя корректно. Одна девушка-полицейская даже подсказала 51-ю статью Конституции, по которой задержанный имеет право не свидетельствовать против себя. Тогда Дмитрий о ней не знал.

Через некоторое время активисту пришло уведомление на Госуслугах о штрафе в 45 тысяч рублей. Дмитрий удивился — его даже не оповестили о судебном заседании. Оказалось, эсэмэска просто не дошла на его старый кнопочный телефон, память была переполнена. Дмитрий тогда связался с правозащитниками ОВД-инфо, с их помощью добился прекращения дела — из-за того, что не был извещен должным образом.

В следующий раз Рыков вышел на пикет осенью 2022-го. До прихода сотрудников полиции простоял полчаса.

— Это был единственный раз, когда со мной разговаривали по-человечески: «Нам самим все это не нравится, мы вас понимаем, но у нас инструкция», — утверждает Дмитрий.

Активиста в итоге отпустили без протокола. Сказали: «Поезжайте домой и больше никуда не выходите». Он тогда обрадовался, потому что «замерз до чертиков».

Но «больше не выходить» — не смог.

В августе 2023-го, когда Дмитрий встал в пикет с плакатом, на котором сине-желтыми буквами было написано «Зачем нам, поручик, чужая земля? Вон из Украины», силовики действовали жестче.

— Меня посадили в клетку в патрульном УАЗе и так доставили в отделение. Там кроме полицейских со мной разговаривал сотрудник центра «Э». Говорил грубо, угрожал насилием, спрашивал, есть ли родственники в Украине, сколько мне заплатили за пикет.

Дело закончилось очередным штрафом в 45 тысяч рублей.

Всего Рыкова штрафовали четырежды (один из штрафов был отменен судом), на 143 тысячи рублей. Сумма немаленькая, но Дмитрий — геолог, ценный специалист. Зарплаты на штрафы хватает.

«Если мы выберем комфорт вместо борьбы за свободу, то скоро потеряем и свободу, и комфорт»

У Дмитрия есть друзья, которые его поддерживают, с ними он может свободно обсуждать политику. С родственниками сложнее. Родители его позицию не разделяют, но он предпочитает не вступать с ними в дискуссии, ограничиваясь в общении внутрисемейными темами. Про постоянные протесты Дмитрия они даже не были в курсе. Только после декабрьского резонанса узнали.

Отец больше месяца с Дмитрием не разговаривал. Лишь сейчас, по словам активиста, «оттаял немного». Мама была «в шоке»:

— Конечно, она очень переживает за меня. И мне больно, что ей доставил такие страдания, — расстраивается Рыков.

Жена беспокоится тоже. Боится, что мужа посадят. Говорит: «Те, за кого ты выходишь — далеко, а твоя семья — тут, рядом». Дмитрий отвечает: «Если выберем комфорт вместо борьбы за свободу, то скоро потеряем и свободу, и комфорт».

Сыну восемь лет. О политике Дмитрий с ним не говорит («когда вырастет — сам разберется»), но старается «прививать общегуманистические ценности»:

— Рассказываю о значении слов «любовь», «правда», «справедливость». Конечно, беспокоит пропаганда в школе. Сын посещает «Разговоры о важном», это его способ социализации — ведь все дети ходят.

Из бесед с сыном Дмитрий понял, что «оголтелой патриотической риторики» в его школе пока нет. Но что делать, если ситуация изменится, он не знает. Домашнее обучение не рассматривает: считает слабой заменой очному да и сомневается, что «запереть человека дома» — лучший выход: «У него там друзья, любимая девочка».

На работе к Дмитрию относятся, по его выражению, «терпимо». Только однажды начальник вызвал к себе из-за пикетов. На него, утверждает Рыков, тогда пришел анонимный донос, где перечислялись все его задержания, а в конце говорилось: «Прошу проявлять патриотическую волю и уволить этого товарища». Начальник велел «прекратить хулиганить», но увольнять не стал. Дмитрий говорит, что на предприятии он «на хорошем счету» и специальность у него дефицитная.

Компания, в которой работает активист, добровольно помогает фронту: отправляет генераторы, гуманитарную помощь, легковые автомобили повышенной проходимости. Но, утверждает Дмитрий, рабочих к этим сборам не привлекают, всем занимается руководство.

— Коллектив у нас дружный. Люди придерживаются разных взглядов, однако по этому поводу стараются не конфликтовать. В столовой по телевизору постоянно показывают «Россию 24», но если я переключаю на что-то нейтральное, типа передач о природе, никто не возражает, — рассказывает Дмитрий.

Он с улыбкой вспоминает одну историю. Как-то на работе завелись тараканы. Тогда со стен столовой сняли грамоты и благодарности за помощь военным — насекомые могли прятаться за ними. Тараканов вытравили, но рамки на место не вернули — вдруг прусаки заведутся снова?

«Надежды маленький оркестрик»

— Я выхожу на пикеты, чтобы мой протест был заметен. Возможно, кто-то из граждан обратит внимание и тоже станет пытаться в какой-либо форме выражать недовольство. Возможно, обратит внимание власть, сама система. Ведь подводят какие-то итоги в Москве, видят, что не все люди довольны политикой государства? — размышляет Рыков.

Например, на пикет в поддержку Горинова он выходил, потому что хотел, чтобы его включили в августовский обмен заключенными: «привлечь к нему внимание, чтобы его не забывали».

Иногда, признается Дмитрий, он чувствует себя одиноким. Тогда вспоминает песни Булата Окуджавы — своего «морального ориентира».

— Этот человек прошел войну. Он был противником войн. Уверен, выступал бы против и сейчас. Кто бы ни привел нас в этот мир — Бог, эволюция, вселенский разум… Какая бы цель у нас ни была — это точно не вражда и разрушение, а созидание и открытия.

Любимая песня Дмитрия — «Надежды маленький оркестрик».

«В года разлук, в года смятений,
Когда свинцовые дожди
Лупили так по нашим спинам,
Что снисхождения не жди,
И командиры все охрипли,
Тогда командовал людьми
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви».

После каждого пикета и каждого суда хочется все бросить, признается Рыков. Но к концу недели он «успокаивается и готов снова выходить на протесты», иначе будет чувствовать, что «предает себя».

Впрочем, у этой готовности есть предел:

— Если мне будет угрожать уголовное дело, я прекращу. Выберу семью. Я очень люблю их всех: супругу, сына, родителей и тещу… Уехать за границу я не могу — теща парализована, ей нужен постоянный уход — да и не хочу. Я был за границей, в моем возрасте мне будет сложно адаптироваться. Лучше останусь в России, буду что-то делать здесь, по «теории малых дел».

Если выходить на улицу станет невозможно — будет помогать политзаключенным: переводить деньги на передачи, писать письма.

Дмитрий выходит не только против войны, но и в поддержку политзеков — Скочиленко i , Горинова i , Буяновой i и других. Говорит: как только узнает о несправедливом, с его точки зрения, наказании, стараться выразить протест. Считает, что так привлекает внимание граждан, которые могут начать помогать заключенным, а это, в свою очередь, покажет власти: не все согласны с приговорами. Да и самим осужденным «будет приятно узнать, что о них не забывают».

Какое-то время Рыков не выходил на улицу из-за «висящей дискредитации» i , но в ноябре 2024-го «не смог удержаться», так задело дело Надежды Буяновой. Дмитрия вновь задержали, отпустили без протокола.

Как-то после пикета в поддержку 19-летней активистки Дарьи Козыревой i сотрудник полиции сказал Рыкову: мол, поймите, вы же никак не сможете помочь «этой Дарье», возможно, она даже не узнает о пикете, а если и узнает — что с того?

Дмитрий тогда ответил: «Уверен, она улыбнется».

^{Фото «РегАспекта»}